Подборка книг по тегу: "роман с миллионером"
— Вы к кому? Мы еще закрыты, — полируя барную стойку, процедил красавчик.
— Я это… того… на работу пришла устраиваться, — промямлила я, одернув непривычно короткое платье.
— Поломоек у нас хватает, — скривившись, выдал этот хам и, взъерошив непослушную челку, усмехнулся: — А на должность стриптизерши, вы не...
— Валера, что за дела? — раздалось за спиной. — Извинись, или сам сегодня у шеста встанешь.
— Босс, извините. Я не… — залепетал бармен, но мне уже было не до него.
Втянув голову в плечи, зажмурилась и, досчитав до пяти, медленно обернулась. Не, ну не может быть!
— Ты?!
Муж предал и отжал бизнес, который я строила годами. Вышвырнул, как ненужную вещь, напоследок пригрозив отнять детей.
Что на повестке дня? Порыдать и пострадать я ещё успею, а первым делом отомщу.
План был почти идеален, пока на моем пути не появился наглый и харизматичный таксист. Жизнь пошла вразнос. Махнув рукой на ворох глобальных проблем, я устроилась в ночной клуб.
Нет, я не гулящая! Так надо!
— Я это… того… на работу пришла устраиваться, — промямлила я, одернув непривычно короткое платье.
— Поломоек у нас хватает, — скривившись, выдал этот хам и, взъерошив непослушную челку, усмехнулся: — А на должность стриптизерши, вы не...
— Валера, что за дела? — раздалось за спиной. — Извинись, или сам сегодня у шеста встанешь.
— Босс, извините. Я не… — залепетал бармен, но мне уже было не до него.
Втянув голову в плечи, зажмурилась и, досчитав до пяти, медленно обернулась. Не, ну не может быть!
— Ты?!
Муж предал и отжал бизнес, который я строила годами. Вышвырнул, как ненужную вещь, напоследок пригрозив отнять детей.
Что на повестке дня? Порыдать и пострадать я ещё успею, а первым делом отомщу.
План был почти идеален, пока на моем пути не появился наглый и харизматичный таксист. Жизнь пошла вразнос. Махнув рукой на ворох глобальных проблем, я устроилась в ночной клуб.
Нет, я не гулящая! Так надо!
– К тебе или ко мне? – слышу вопрос, и внутри меня что-то обрывается.
На первом свидании – и сразу такое, мать его, непристойное предложение! Дура наивная! Зачем я согласилась на этот ужин?
Вот так… Не бывает в жизни принцев, которые ухаживают, дарят подарки, знакомят тебя с родителями, а затем, как логичное завершение отношений предлагают свадьбу. Нет! Конечно, нет!
Что ж… Имеем то, что имеем, с этим и будем работать!
Он - успешный бизнесмен, который всего добился и от жизни ему уже ничего не нужно. А мне? Мне от неё нужно всё! Всё только самое серьёзное и ничего мимолётного!
На первом свидании – и сразу такое, мать его, непристойное предложение! Дура наивная! Зачем я согласилась на этот ужин?
Вот так… Не бывает в жизни принцев, которые ухаживают, дарят подарки, знакомят тебя с родителями, а затем, как логичное завершение отношений предлагают свадьбу. Нет! Конечно, нет!
Что ж… Имеем то, что имеем, с этим и будем работать!
Он - успешный бизнесмен, который всего добился и от жизни ему уже ничего не нужно. А мне? Мне от неё нужно всё! Всё только самое серьёзное и ничего мимолётного!
- Ты чей? – открываю дверь своего кабинета, пацан лет восьми скромно сидит в одном из кресел. – Что ты здесь делаешь?
Вскочил, и куда скромность делась, смотрит на меня с вызовом.
- Я твой! – два слова, а у меня такое ощущение, как будто в меня две пули попали. – Скажи им, что ты мой отец, а то меня в приют заберут.
Ничего себе претензии.
- С чего ты взял, что я твой отец? – многие хотели бы на меня своих детей повесить, но чтобы вот так дитё само пришло… ещё ни разу.
- Мама в больнице лежит, я слышал, как она про тебя доктору говорила… так скажешь?
- А кто твоя мама? – да мало ли, сколько их у меня было…
- Алёна Туманова, - чуть не заплакал пацан, а я в ступор впал… Алёнка… моя Алёнка…да быть этого не может, столько лет прошло…, ещё раз присмотрелся к мальцу. – Я так и знал, что ты трус и мы тебе не нужны!
Мальчик вдруг оттолкнул меня с дороги и вылетел из кабинета…
- Семён! Поймать! – гаркнул я своему охраннику, стоящему за дверью, и кинулся следом.
Вскочил, и куда скромность делась, смотрит на меня с вызовом.
- Я твой! – два слова, а у меня такое ощущение, как будто в меня две пули попали. – Скажи им, что ты мой отец, а то меня в приют заберут.
Ничего себе претензии.
- С чего ты взял, что я твой отец? – многие хотели бы на меня своих детей повесить, но чтобы вот так дитё само пришло… ещё ни разу.
- Мама в больнице лежит, я слышал, как она про тебя доктору говорила… так скажешь?
- А кто твоя мама? – да мало ли, сколько их у меня было…
- Алёна Туманова, - чуть не заплакал пацан, а я в ступор впал… Алёнка… моя Алёнка…да быть этого не может, столько лет прошло…, ещё раз присмотрелся к мальцу. – Я так и знал, что ты трус и мы тебе не нужны!
Мальчик вдруг оттолкнул меня с дороги и вылетел из кабинета…
- Семён! Поймать! – гаркнул я своему охраннику, стоящему за дверью, и кинулся следом.
— Гостья?! — слышится возмущённое из-за приоткрытой двери, а я невольно вжимаю голову в плечи.
— Ну не совсем, — тянет моя новая знакомая, но пояснить не успевает.
— Очередная тупая подружка? Ты же только приехала. И откуда она взялась?
— Не поверишь… С обочины и… я это… ну-у… — Лиза оправдывается всё тише, а мне хочется сбежать.
— Только не говори, что ты сбила человека, — рокочет хозяин дома.
Не выдержав, подскакиваю с дивана и направляюсь к выходу. Мало ли... Как он решит помочь своей дочурке в сокрытии тела, проверять не хочется.
Мне сорок с приличным плюсом, но я всегда считала себя вполне счастливой. Пока накануне Нового года моя устоявшаяся жизнь не рухнула.
Потеря работы, проблемы у сына, ультиматум бывшего. Да вы сговорились, что ли?! Я оказалась на обочине, причём во всех смыслах. Чтобы что? Правильно! Чтобы попасть под колёса шикарной тачки.
Мажорка, сбившая меня, решила устранить проблему своеобразным методом. Притащила меня к своему крутому папе…
— Ну не совсем, — тянет моя новая знакомая, но пояснить не успевает.
— Очередная тупая подружка? Ты же только приехала. И откуда она взялась?
— Не поверишь… С обочины и… я это… ну-у… — Лиза оправдывается всё тише, а мне хочется сбежать.
— Только не говори, что ты сбила человека, — рокочет хозяин дома.
Не выдержав, подскакиваю с дивана и направляюсь к выходу. Мало ли... Как он решит помочь своей дочурке в сокрытии тела, проверять не хочется.
Мне сорок с приличным плюсом, но я всегда считала себя вполне счастливой. Пока накануне Нового года моя устоявшаяся жизнь не рухнула.
Потеря работы, проблемы у сына, ультиматум бывшего. Да вы сговорились, что ли?! Я оказалась на обочине, причём во всех смыслах. Чтобы что? Правильно! Чтобы попасть под колёса шикарной тачки.
Мажорка, сбившая меня, решила устранить проблему своеобразным методом. Притащила меня к своему крутому папе…
— Дайте угадаю, что привело вас в дом к умирающему. Деньги? Долги? — Парализованный магнат разбирал меня взглядом, как хирург. — Или муж бросил? Ну конечно. У вас на лбу написано: «меня перестали любить». Кто вас научил извиняться за то, что дышите?
Он бил точно. Муж действительно ушёл — к моей лучшей подруге, оставив мне после восьми лет брака две сумки и чужие долги. Поэтому, когда мне предложили жалованье втрое выше рынка, я не задавала вопросов.
Зря.
Потому что в этом доме все чего-то ждут. Мать, которая ни разу не назвала сына по имени. Контракт ровно на шесть месяцев — «дольше не понадобится». Человек с бархатным голосом, после визитов которого хозяйке дома не спится от нетерпения.
Они все ждут его смерти. Под неё уже подписаны бумаги.
Платят мне за то, чтобы я не мешала.
Поздно. Я влюбилась — и объявила войну. Его семье, его врагам и ему самому.
Он бил точно. Муж действительно ушёл — к моей лучшей подруге, оставив мне после восьми лет брака две сумки и чужие долги. Поэтому, когда мне предложили жалованье втрое выше рынка, я не задавала вопросов.
Зря.
Потому что в этом доме все чего-то ждут. Мать, которая ни разу не назвала сына по имени. Контракт ровно на шесть месяцев — «дольше не понадобится». Человек с бархатным голосом, после визитов которого хозяйке дома не спится от нетерпения.
Они все ждут его смерти. Под неё уже подписаны бумаги.
Платят мне за то, чтобы я не мешала.
Поздно. Я влюбилась — и объявила войну. Его семье, его врагам и ему самому.
Моя жена мне изменяла. Но это не точно - как посмотреть на то шокирующее интимное видео, которое мне прислали. Она заверяет, что "это не то, о чем я подумал" и в кадре нет, собственно, клубнички - по крайней мере, в традиционном понимании. Перед тем, как принять окончательное решение, я хочу собрать досье на нее. Просто потому, что я могу.
Да. Мне двадцать семь. И я решительно не хочу отношений!
Вот уже как пару часов, на меня с края рабочего стола пялилась черная матовая визитка, где золотыми витиеватыми буквами поблескивала надпись:
«Ты достойна самого лучшего…»
Яна Небесная.
Агентство «Мужчина мечты»
Пальцы сами отстукивают невротический ритм, а сердце колотится в предвкушении решения, принятого не в пользу собственной морали…
Что делать если все вокруг озабочены вопросом твоих отношений? Можно ли рискнуть обмануть родных, друзей и коллег? Ответы на эти вопросы вы узнаете, прочитав историю одной скромной девушки, которая вполне могла бы случиться...
Вот уже как пару часов, на меня с края рабочего стола пялилась черная матовая визитка, где золотыми витиеватыми буквами поблескивала надпись:
«Ты достойна самого лучшего…»
Яна Небесная.
Агентство «Мужчина мечты»
Пальцы сами отстукивают невротический ритм, а сердце колотится в предвкушении решения, принятого не в пользу собственной морали…
Что делать если все вокруг озабочены вопросом твоих отношений? Можно ли рискнуть обмануть родных, друзей и коллег? Ответы на эти вопросы вы узнаете, прочитав историю одной скромной девушки, которая вполне могла бы случиться...
КНИГА ЗАВЕРШЕНА❤️
— Что ты здесь делаешь? - слышу рядом разъяренный рык с легким акцентом.
Я приоткрываю глаза, не в силах понять, что произошло и почему на меня кричат.
Мне сразу бросаются в глаза его магнетические зеленые омуты. Они настолько глубокие, что можно в них легко потеряться. Хоть они сейчас и горят гневным огнем, но не пугают, а наоборот, притягивают.
Разъяренный мужчина. По совместительству - мой “объект” слежки. Кирилл Барсов во всем своем великолепии.
— Это уже переходит все границы дозволенного. Как ты проникла ко мне в каюту? - прерывает меня бархатный голос мужчины, его тон стал тише, но от этого не менее опасным.
Как можно дать ответ, если сама не помнишь, как оказалась здесь?
— Я… - голос предательски садится.
Прокашливаюсь, прежде чем продолжить.
— Если я скажу, что сама не знаю ответа на твой вопрос, ты мне поверишь? - говорю я и натягиваю самую милую улыбку, какую только могу, показывая ямочки на щеках.
— Что ты здесь делаешь? - слышу рядом разъяренный рык с легким акцентом.
Я приоткрываю глаза, не в силах понять, что произошло и почему на меня кричат.
Мне сразу бросаются в глаза его магнетические зеленые омуты. Они настолько глубокие, что можно в них легко потеряться. Хоть они сейчас и горят гневным огнем, но не пугают, а наоборот, притягивают.
Разъяренный мужчина. По совместительству - мой “объект” слежки. Кирилл Барсов во всем своем великолепии.
— Это уже переходит все границы дозволенного. Как ты проникла ко мне в каюту? - прерывает меня бархатный голос мужчины, его тон стал тише, но от этого не менее опасным.
Как можно дать ответ, если сама не помнишь, как оказалась здесь?
— Я… - голос предательски садится.
Прокашливаюсь, прежде чем продолжить.
— Если я скажу, что сама не знаю ответа на твой вопрос, ты мне поверишь? - говорю я и натягиваю самую милую улыбку, какую только могу, показывая ямочки на щеках.
Не уступив притязаниям наглого мажора, нажила сразу двух врагов, — его и начальницу, положившую глаз на этого нахала. Не сговариваясь, они играючи подставили меня, загнав в угол. Мечты и планы в одночасье рухнули, а ворох проблем и долгов вынудил устроиться на работу, которую я никогда бы не выбрала.
Сбежав от того, кто разрушил мою жизнь, я стала сиделкой для матерого, но раненого хищника. Но где гарантия, что, выздоровев, он не полакомится мной? Чем усмирить Льва, если не любовью.
Сбежав от того, кто разрушил мою жизнь, я стала сиделкой для матерого, но раненого хищника. Но где гарантия, что, выздоровев, он не полакомится мной? Чем усмирить Льва, если не любовью.
Моя роль — его невеста. Моя цена — миллион. Мои чувства — не по контракту. В Токио за нами следят конкуренты. Мы целуемся для камер, держимся за руки на людях, а по ночам дышим в такт в одном номере. Но я боюсь не их. Я боюсь, что перестану вспоминать, где заканчивается игра. Честно, напряжение до спазма в горле, химия такая, что сакура плавится — трогает до мурашек и не отпускает даже после титров.
Выберите полку для книги